Цветаева стоит в русской литературе действительно особняком... Неприятие действительности, продиктованное не только этикой, но и эстетикой, - вещь в отечественной литературе необычная...
Дело, скорее всего, в том, что новая семантика нуждалась в новой фонетике, и Цветаева ее дала. В ее лице русская словесность обрела измерение, дотоле ей не присущее: она продемонстрировала заинтересованность самого языка в трагическом содержании (Иосиф Бродский).